Мытарства души

Как ни дикою кажется умникам мысль о мытарствах, но прохождения их не миновать.

Феофан Затворник

 

 

По свидетельству Макария Александрийского, в течение первых двух дней после смерти душа еще пребывает на земле и в сопровождении ангелов посещает привычные ей места. И только на третий день она возносится на небеса для поклонения Богу. В этот день, который называется третинами, поминают усопшего, молятся за его душу (служат панихиду) и предают его земле. В этот же день душе предстоит пройти так называемые «мытарства» — падшие духи («мытари») пытаются перехватить восходящую к Богу душу, уличая ее в совершенных (и несовершенных) грехах. А грехов у каждого немало — пустословие, ложь, клевета, чревоугодие, лень, воровство, жадность, зависть, высокомерие, злоба, убийство, блуд, прелюбодеяние, жестокость… Во время осознания своих грехов, падений и уклонений — своеобразного суда над собой — душе очень важно не отдаться в отчаянии падшим духам — наставникам всякого зла на Земле. Поэтому ей так нужны защитники не только небесные, но и земные — люди, которые любят почившего, помнят его добрые дела. Молитвы родственников и близких с просьбой о прощении грехов умершего помогают душе легче пройти эти испытания в «поднебесной стране» — в жилище злых духов, бесов. Искренним покаянием соделанные грехи уничтожаются и уже нигде не упоминаются.

Мытарства — истязания души усопшего злыми духами при выходе из тела и при переходе от земли на небо. Церковь обстоятельно учит о мытарствах, многие подробности их известны из откровений умерших, являвшихся в видениях, а также людей, неожиданно возвратившихся к жизни через несколько часов или даже дней после смерти, которые с ужасом передавали эти страшные впечатления. Довольно подробное и яркое повествование о мытарствах сообщила в видении преподобная Феодора Цареградская (память 30 декабря/12 января). Ее душе пришлось пройти через многие мытарства… На каждом этапе злые духи требовали дать ответ во всех грехах преподобной. Только пройдя через истязания злыми духами, которым подергаются грешные души, душа усопшего достигает небесных врат.

Мытарства — нечто в роде застав или таможен, которые встречают на своем пути души умерших людей, возносясь к престолу небесного Судии. При них стоят духи злобы и взимают со всякой души, повинной в известном грехе, своего рода пошлину или выкуп, состоящий в поставлении им на вид противоположного этому греху доброго дела. Название мытарства и мытари заимствованы из истории еврейской. Мытарями у евреев назывались лица, назначаемые римлянами для сбора податей. Они, обыкновенно, брали на откуп собирание этих пошлин и употребляли всевозможные меры, не пренебрегая даже истязаниями, чтобы извлечь для себя наибольшие выгоды. Мытари стояли при особых таможнях или заставах, собирая с провозимых товаров пошлины. Заставы эти назывались мытницами, мытарствами. Христианские писатели это название перенесли и на места воздушных истязаний, при которых восходящие к престолу небесного Судии души задерживались злыми духами, старающимися уличить их во всевозможных грехах и через это низвести во ад… Таким образом мытарства суть не что иное, как частный суд, который совершает над человеческими душами Сам Господь при посредстве ангелов, допуская к тому и клеветников братий наших (Откр. 12:10), злых духов, — суд, на котором припоминается душе и беспристрастно оцениваются все ее дела и после которого определяется известная участь. Суд этот называется частным в отличие от всеобщего, который будет совершен над всеми людьми, при кончине мира, когда Сын Божий снова приидет на землю, но уже в славе Своей.

В этом падшем мире местом обитания бесов, местом, где души новопреставленных встречаются с ними, является воздух… «Падшие ангелы рассеяны во множестве по всей прозрачной бездне, которую мы видим над собой. Они не перестают возмущать все общества человеческие и каждого человека порознь; нет злодеяния, нет преступления, которого бы они не были зачинщиками и участниками; они склоняют и научают человека греху всевозможными средствами. Противник ваш диавол, — говорит святой апостол Петр, — ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1Петр 5, 8) и во время земной жизни нашей, и по разлучении души с телом. Когда душа христианина, оставив свою земную храмину, начнет стремиться через воздушное пространство в горнее отечество, демоны останавливают ее, стараются найти в ней сродство с собою, свою греховность, свое падение и низвести ее во ад, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). Так действуют они по праву, приобретенному ими» (Епископ Игнатий. Собр. соч., т. 3, стр.132—133)…

Для истязания душ, проходящих воздушное пространство, установлены темными властями отдельные судилища и стражи в замечательном порядке. По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведывает особенным видом греха и истязывает в нем душу, когда душа достигнет этого отделения. Воздушные бесовские стражи и судилища называются в отеческих писаниях мытарствами, а духи, служащие в них, — мытарями» (т.3, стр. 136).

 

Порядок мытарств таков:

1. Мытарство празднословия. Безрассудные беседы, бесчинные песни, смех, хохот.

2. Мытарство лжи. Неискреннее исповедание грехов, напрасное призывание имени Божия.

3. Мытарство осуждения и клеветы. Грешников, виновных в грехе осуждения, истязуют как противников Христа, предвосхитивших Его право суда над другими.

4. Мытарство чревоугодия.

5. Мытарство лености. Тунеядцы, работники, бравшие плату и не трудившиеся.

6. Мытарство воровства.

7. Мытарство сребролюбия и скупости.

8. Мытарство лихоимства (неправедных приобретений). Ростовщичество, взяточничество.

9. Мытарство неправды. Неправедные судьи, из корысти оправдывающие виновных и осуждающие невинных; люди, не дающие наемникам установленной платы.

10. Мытарство зависти.

11. Мытарство гордости.

12. Мытарство гнева и ярости.

13. Мытарство злопомнения. Питание злобы к людям.

14. Мытарство убийства.

15. Мытарство чародейства, обаяния, призывания бесов.

16. Мытарство блуда. Блудные мечты, помыслы, мысленное услаждение в том, порочное осязание, страстные прикосновения.

17. Мытарство прелюбодеяния. Супружеская неверность, осквернение своего ложа блудом, насилие.

18. Мытарство содомских грехов. Кровосмешение, рукоблудие, уподобление скотам, противоестественные грехи

19. Мытарство ересей. Неправедные мудрования о вере, отступничество от православного исповедания.

20. Мытарство немилосердия и жестокосердия. Отказ в милостыни, жестокосердность к нуждающимся.

В течение шестнадцати веков Отцы Церкви говорили о мытарствах как о части православного аскетического учения, окончательной и решающей стадии «невидимой брани», которую каждый христианин ведет на земле. В то же время многочисленные жития святых и другие православные источники описывали подлинный опыт православных христиан, как святых, так и грешников, которые проходили мытарства после смерти (а иногда и до смерти). Всем, кроме детей, ясно, что понятие «мытарства» нельзя брать в буквальном смысле; это метафора, которую восточные Отцы сочли подходящей для описания реальности, с которой душа сталкивается после смерти. Всем также очевидно, что некоторые элементы в описаниях этих мытарств метафоричны или фигуральны. Но сами эти истории — не аллегории и не басни, а правдивые рассказы о личном опыте, изложенные на наиболее удобном рассказчику языке. Если же некоторые описания мытарств кажутся слишком наглядными, то это, возможно, потому, что современные люди не знают истинной природы невидимой брани, которая идет в этой жизни. И сейчас нас непрерывно осаждают бесовские искусители и обвинители, но наши духовные глаза закрыты, и мы видим только результаты их деятельности — грехи, в которые мы впадаем, страсти, которые разрастаются в нас. После же смерти глаза души открываются для видения духовной реальности, и душа (обычно впервые) видит тех существ, которые преследовали человека в течение его жизни.

В православных рассказах о мытарствах нет ни язычества, ни оккультизма, ни восточной астрологии, ни чистилища. Эти мытарства, скорее, учат нас тому, что каждый человек отвечает за свои собственные грехи, тому, что после смерти подводится итог его успехов и неудач в борьбе с грехом (частный суд), и тому, что бесы, искушавшие его всю жизнь, в конце ее предпринимают свое последнее нападение, но имеют власть только над теми, кто при жизни недостаточно подвизался в невидимой брани. Что же касается литературной формы этих рассказов, мытарства одинаково встречаются в церковных богослужениях (церковная поэзия), в аскетических творениях святых Отцов и в житиях святых. Никто из православных не читает эти тексты грубо, буквально, как их прочел критик; к ним подходят с уважением и страхом Божьим, ища в них духовной пользы. Любой духовный Отец, который пытался наставлять своих духовных чад в исконных традициях православного благочестия, может засвидетельствовать пользу тех православных источников, в которых упоминаются мытарства. Например, покойный епископ Андрей Новодивеевский — горячо любимый и почитаемый духовный Отец — использовал двадцать мытарств, через которые, как рассказывается, прошла блаженная Феодора, в качестве основы для очень эффективной подготовки своих духовных чад к таинству исповеди. Если в этих текстах есть дисгармония с человеком XX века, то вина ложится на наше изнеженное, снисходительное время, которое поощряет неверие и расслабленность по отношению к воистину страшным реальностям иного мира, в особенности же ада и суда.

Принадлежа, скорее, к традиции православного благочестия, учение о мытарствах в православных источниках никогда не определялось как догма, что, однако, не означает, что оно есть нечто неважное или относящееся к личному мнению. Его знали в Церкви везде и во все времена, где бы ни передавалось православное аскетическое предание. Если этот предмет находился вне сферы интересов многих православных богословов последнего времени, то это лишь потому, что они в первую очередь принадлежат к академическим кругам, а не к аскетической традиции. Богословы же более традиционного направления, а также и те, для кого православное аскетическое предание — живая вещь, уделяли этому вопросу большое внимание. За пределами Русской Церкви, где учение о мытарствах подробно рассматривали и защищали епископ Игнатий (Брянчанинов), епископ Феофан Затворник, митрополит Макарий Московский, св. прав. Иоанн Кронштадтский, архиепископ Иоанн (Максимович), протопресвитер Михаил (Помазанский) и многие другие учителя и богословы, наибольший упор делался на него в Сербской Церкви, где оно занимает почетное место в «Догматическом богословии» покойного архимандрита Иустина ((Поповича), т. 3).

Оппозиция учению о мытарствах давно уже рассматривалась среди русских православных авторов как один из признаков церковного «модернизма». Потому преосвященный Игнатий посвятил защите этого учения значительную часть своего тома о загробной жизни, что оно подвергалось нападкам уже в России середины XIX века; и между прочим, в противоположность необоснованному мнению критика, что сами мытарства признаются только теми, кто находится под западным влиянием, римско-католический и протестантский Запад вообще не знает о мытарствах, которые имеются только в православном аскетическом учении, а нападки на них внутри Церкви предпринимаются именно теми, кто (как в модернистских православных семинариях) имеет западное мышление и мало почитает традиционное православное благочестие.

Совсем недавно протопресвитер Михаил (Помазанский), один из крупнейших, пожалуй, здравствующих богословов в Православной Церкви, опубликовал в защиту мытарств статью, написанную отчасти как ответ нашему критику («Православная Русь», 1979 г., № 7). В ней он предупреждает, что в нашем современном неправославном обществе часто возникают вопросы о нашей вере, которые «ставят и рассматривают с неправославных позиций представители других конфессий, а иногда и православные христиане, не имеющие под ногами твердой православной почвы… За последние годы стал более заметен критический подход к целому ряду церковных верований, которые называют «примитивными», результатом «наивного» мировоззрения или благочестия и характеризуют как «мифические», «магические» и т.п. Наш долг отвечать на такие взгляды».

А епископ Феофан Затворник дает, возможно, наиболее трезвый и земной ответ тем, кто не желает принимать православного аскетического учения: «Как ни дикою кажется умникам мысль о мытарствах, но прохождения их не миновать».

Мытарства — это не «нравоучительная басня», придуманная для «простых людей», это не «миф» или «плод воображения», или «дикая сказка», как он говорит, — но истинные повествования о том, что ждет нас по смерти, сохраненные православным аскетическим преданием со времен раннего христианства.

источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.