О важности фаты для партнерства

Для меня расстановки это возможность спонтанного погружения в суть. Недавно была практика и в одной из расстановок на тему партнерства ситуация развернулась так, что клиентке для полноценного партнёрства нужно было получить «праздник», в том числе и в виде фаты, свадебной церемонии и прочих атрибутов бракосочетания. И это нужно было её детской части. Той недолюбленной части души, которая до сих пор нуждается в признании. В процессе расстановки по мере проявления всех этих свадебных атрибутов женщина получала и признание, и достоинство. Вот такой секрет партнерства: чтобы проявилась взрослая женщина, сначала должна дать на это согласие детская часть. И внутренняя девочка уступает место женщине, но сначала признание девочки. Причём, не на словах, а через поступки. Мужчине, признавая право женщины на свое видение партнерства, следует избегать снисходительности и презрения к этим «пережиткам прошлого»: свадебное платье, шарики, фотосессия.

Отчего же так важна позиция «внутренней девочки»? Почему она решает будущее взрослой темы партнерства? Почему вообще так часто в расстановках реализация запроса упирается в фигуру внутреннего Ребёнка? Возможно, ответ очевиден. Но я понял это только после этой клиентской работы. Ответ раскрывается в интерпретации одного из трёх законов расстановок, закона иерархии: для системы важнее тот, кто пришёл раньше. Но хронологически раньше в нашей жизни случается детство, а лишь потом взрослая жизнь. И получается, что все детские процессы по степени важности будут выше, чем взрослые задачи. Человеку может быть и сорок лет, но его детские темы всё ещё требуют решения, и пока это не случится, партнерство, деньги, работа, это всё – потом.

А с Ребенком ещё попробуй договорись. Он сидит или лежит в расстановке и не реагирует ни на упрёки, ни на обещания, ни на просьбы. И его не обманешь ложными фигурами.

И чем раньше произошла травма, тем «старше» эта проблема в системе человека. Именно поэтому прав Станислав Гроф, создавший трансперсональную психологию. Ведь первейшим и глубочайшим нашим опытом является процесс появления на свет, который Гроф условно разделял на четыре стадии. Переживания и опыт в этих стадиях известен как Базовые Перинатальные Матрицы. И он указывал исключительную роль родовых сценариев в последующих жизненных сюжетах.

Но бывает ещё один опыт, до рождения, но уже после зачатия. И это тоже не теория, а реальные расстановочные истории. Если родители не хотели или сомневались в необходимости рождения ребенка, то это становится первой базовой травмой, «старейшей» по иерархии в системе. И даже если ребенок прошел все четыре перинатальных матрицы относительно успешно, даже если у него в жизни всё более-менее складывалось, эта травма нежеланности будет напоминать о себе.

Получается, чем позже в судьбе человека случается глубокая травма, тем легче расстановщику с ней работать и решать. С подростками и взрослыми можно договориться в Поле. С детьми – сложно. С младенцами – архисложно, ну а  с плодом – иногда и маловероятно, там ещё нет субъектности, не с кем говорить.  И здесь расстановщику, наверное, следует искать особенные инструменты и фразы(?) с тем, кто есть, но ещё не проявился. Где-то в этом промежутке между зачатием и рождением может находиться решение.

***

Возвращаясь к теме важности свадебного платья в жизни девушки. Ведь ей не кусок белой ткани ведь нужен, ей нужно признание её достоинства, нужно уважение. Женщина будет доверять, если доверяют ей. Она готова открыть своё сокровенное, где живут принцессы и драконы и очень боится насмешки. Взрослая женщина понимает важность проявления принцессы-девочки и сначала дает ей слово. И если принцесса остается довольна, если её уважили несколькими часами праздника, она тогда успокаивается и разрешает женщине доверять мужчине. Поскольку ей оказали доверие. Насмешка над «принцессой» разрушает близость.

Я пишу это как мужчина. И я могу только догадываться, что происходит в мире женщин. Возможно, мне просто показалось. Но чем больше я «живу» в расстановочном пространстве, тем больше убеждаюсь в значимости женских фигур. Пока все аспекты Великой Матери во всех её проявлениях, гневных и мирных, детских и взрослых, не будут «пройдены», работать с фигурами и проявлениями Великого Отца было бы слишком авантюрным занятием.

В буддизме рекомендуется смотреть на всех женщин как на своих Матерей. Во множестве воплощений та или другая женщина могла быть нашей матерью. Поэтому каждая встреченная женщина достойна уважения и внимания. Юнгианская психология говорит о том, что архетип Великой Матери в разных проявлениях является универсальной ролью для любого человеческого сознания, особенно, если это сознание женщины. И каждая встречная женщина, или была когда-то твоей мамой или несёт в себе некий аспект Божественной Великой Матери.

Когда это осознаёшь, жизнь превращается в бесконечную Мистерию во славу Матери.

 16.05.17

борис медвидь

 

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *