Три способа рассмотрения Мира и человека

Есть три способа рассмотрения Мира и себя: Мир (и человек) как машина; Мир (и человек) как организм; Мир (и человек) как воля. Люди, движения, идеологии различаются по этому критерию.

Эти различия — различия «метафизических рас». Независимо от того, в какой профессиональной области работает человек, какую идеологию он разделяет и к какому вероучению себя причисляет, его метафизическая принадлежность проявляется в стилистике его рассуждений и поступков и продуктах его творчества.

Современный технологический мир знает только одну реальность — реальность машины, механизма. Метафорой его является процесс сборки-разборки. Собираются дома, компьютеры, ядерные реакторы, ракеты, программы, тексты, видеофильмы. Окружающий мир, живой организм и человеческое сознание рассматриваются как составленные из отдельных элементов, на которые их можно разложить (реально или концептуально) и опять собрать заново. Элементы связаны с другими элементами через функциональные зависимости, жесткие, детерминированные, или вероятностные, статистические, — неважно. Главное — это их функциональная, машинная взаимосвязь.

Такое строение Мира и его частей полностью описывается линейно-дискретными языками, отражающими и порождающими процессы сборки-разборки. Конструкции собираются последовательно из отдельных, привнесенных извне и независимых друг от друга элементов, и язык составлен из таких же цепочек отдельных слов, сливающихся в единый целостный текст лишь в нашем сознании.

Язык и машинные технологии и отражают, и формируют дискурсивное мышление: машинный технологический мир и процесс рафинирования такого мышления взаимообусловлены. Всякий раз, когда мышление продуцирует абстракцию закона, оно требует его подтверждения вопреки видимым обстоятельствам. Видимость приводится в соответствие с законами в рафинированных условиях лаборатории, где устраняются все компоненты реальной среды, препятствующие реализации интеллектуальной абстракции, и где мышление может беспрепятственно выделить соответствующие ему составляющие Мира. С этого момента лаборатория становится проекцией интеллектуального процесса.

В свою очередь, научная лаборатория превращается в прообраз технологической среды, которая по сути дела есть та же лаборатория, но только большая по размерам и сложности и воспроизводящая себя во множестве экземпляров. Как только такая лаборатория создана, возникает техническая среда как проекция интеллектуальной абстракции, и появляются условия для трансляции в эту среду любых замыслов, отражающих структуру интеллектуального процесса.

Средства управления процессами, рожденные в рафинированной технической среде, переносятся и на естественные процессы. Но естественные процессы, как правило, организмичны по своей природе, и потому нужно упростить их, сделать менее мощными, чем машинные технологии; выявить в организмических процессах механические, дискретные аспекты; оставить в процессе только управляемую линейно-дискретным мышлением генерологическую составляющую; произвести не концептуальную, а реальную редукцию, низвести до подобия машины, и тем самым сделать организм управляемым, подобно машине.

Для того чтобы управлять миром как машиной, необходимо установить связь между дискретными аспектами управляемого процесса и дискретными элементами психики. Для этого и существует посредник — знаковая среда, язык, в котором формулируются управляющие воздействия, инструкции. Знаковая среда должна быть организована так, чтобы соответствовать, с одной стороны, дискретным организованностям и процедурам мыслительного процесса, а с другой — элементам и процедурам в технической среде. Это и отражает линейно-дискретная структура языка, линейно-дискретный тип мышления, дискретный характер технической среды.

Так строится Мир-Машина. Он не нуждается в одушевленной жизни, в нем есть только рационально сформулированные законы природы, и все, что есть в Мире, должно быть истолковано, как проявление этих (или вновь открытых) законов. И все, что можно создать в Мире, должно созидаться на их основе. Бог этого Мира — абстрактный закон.

Но есть и другой образ Мира — Мир как организм.

Если механическое подчиняется законам, то живое имеет судьбу. Если в машине можно до бесконечности менять отдельные части, сколь угодно продлевая ее существование, то организм подчинен роковым циклам, он рождается, растет, дифференцируется и движется к смерти. Организм целостен, принципиально неразложим на части и движется к заложенному в его природе результату. Вселенная с этой точки зрения представляется живым организмом, а Бог — всего лишь душа этого организма. Организмическая идеология — это идеология космизма.

Организмические технологии еще не появились. Организмичной остается лишь жизнь растений, животных, этносов, цивилизаций, языков. Организмические технологии — не технологии строительства, а технологии выращивания. Они требуют осознания и экспликации в описании тех аспектов, которые хотя и были основой создания дискретных по своей природе способов описания Мира и предписания действий по сборке механизмов и организации деятельности, но не получали зримого выражения в языке. Организмические технологии станут реальностью, когда будут построены языки, содержащие зримые выражения фоновых характеристик системы, подлежащей управлению, и свойства целостности, тщательно изгоняемые из мира машинных технологий (и успешно изгнанные в мире информационных технологий).

Мир-как-механизм и Мир-как-организм находятся в иерархических отношениях. Сам мир машинных технологий, технологий сборки-разборки возможен лишь потому, что мыслительные дискретные модели погружены в континуальную организмическую среду создающего их сознания. Предусловием эффективности дискретизирующей редукции служит прямо противоположное начало — организмическое. Машину произвести может только организм. Управлять же организмическими процессами может лишь та инстанция, которая находится над организмическим миром — воля. Организмические технологии, применимые к живым объектам, ориентированы не на то, чтобы сделать организм слабее машинных моделей, а на доведение структур сознания до уровня организма. Но надстроиться над организмическими процессами может только воля.

Мир-как-воля — иной, третий взгляд на Реальность. Для воли не существует законов, циклов и судьбы. Все (принципиально) управляемо. Высшей ценностью является осознанность и свобода. Реалии Мира не собираются из элементов, не выращиваются из семени, а представляют собой развертывание волевого намерения. Воля может подчинить себе течение организмических процессов, делая их осознанными, интроецируя их в сознание. В Мире-как-воле идут постоянные творческие процессы, и только в таком мире существует Бог-Творец, находящийся над материальной Вселенной и создающий ее, и сознательные существа, наделенные свободой воли.

Волевые технологии столь же радикально отличаются от организмических, как последние от машинных. С точки зрения обитателей механического и организмического миров, в них есть что-то магическое. Этот взгляд проистекает из использования тех сторон сознания, которые не культивируются (и, в силу этого, не выявляются и не осознаются) современным человеком. Основой их являются процессы развертывания волевых намерений в различных средах. Если результатом машинных технологий является создание механизмов, извлечение и накопление энергии и производство стабильных продуктов, результатом организмических технологий — управление развитием организмических объектов (в том числе и развитием по траекториям, не предусмотренным для них природой), то результат волевых технологий — создание жизнеспособных организмических объектов. Но таких технологий нет пока даже в проекте. Единственное отражение этих будущих технологий мы находим в волевых психотехниках, которые начинают активно разрабатываться в последнее время.

Эти три возможности видения Мира и работы с Миром иерархичным образом связываются между собой по мере извлечения и фиксации в языке подразумеваемых, но невысказанных аспектов. Механизм, организм, воля — не равноценные описания Мира. Они образуют иерархию вложенности, подобно матрешке. Мир-как-механизм — это усмотрение в Мире только дискретных составляющих и функциональных зависимостей. В Мире-как-организме в описание добавляются свойство целостности и фоновые характеристики систем, однако механические качества не отрицаются. Мир-как-воля возникает, когда к предыдущим формам описания подключаются чистые смыслы и свободная активность (то есть, активность, парадоксально соединяющая в себе спонтанность и целенаправленность). Мир-как-воля включает в себя и организмическую, и механическую картины Мира, и потому способен их порождать.

Для того чтобы стать адептом той или иной Картины Мира, нужно пробудить и культивировать в своей душе такие же аспекты. Присутствуют ли они в любой душе — это еще вопрос. Люди явно делятся на метафизические «породы» в зависимости от того, каким им видится Мир. Преодоление своей природы означает трансформацию «Я» более глубокую, чем личностная трансформация. И это два различных пути — выявить свою природу и следовать ей, или преодолеть и изменить ее.

Психотехнические стратегии

Можно представить себе, по меньшей мере, три стратегии работы с сознанием. В дальнейшем мы будем их ассоциировать с тремя архетипическими цветами, характеризующими человеческое сознание, — с красным, белым и черным.

Красный цвет — это стратегия преобразования одних организованностей сознания в другие. Ее можно назвать «стратегией жизни». Есть лишь то, что явлено, и эти явленности, живые формы, организмические процессы нужно превратить в более совершенные.

Другая, «белая», стратегия — «растворение» организованностей в чистом сознании. Тогда организованности сознания рассматриваются не как развернутые структуры «Я», а как «смутности», скрывающие истинную природу сознания и подлежащие растворению. Это традиционная стратегия, в ее основе лежит переживание и представление о сознании как субстанции. Квинтэссенция «белой» стратегии — знаменитый афоризм Патанджали yogascittavrittinirrodhah, который может быть переведен и как «Йога есть растворение смутностей сознания». Организованности сознания по отношению к сознанию как таковому, к «сознанию как субстанции» воспринимаются как «непрозрачности», «смутности», и их растворение, ликвидация означает переход к ясному и прозрачному сознанию. Различия между «белой» и «красной» стратегиями — различие радикальной свободы и компромиссной прагматики.

И, наконец, третья стратегия — прямая реализация волевого намерения. Она полностью противоположна стратегии йоги. Это уже не растворение содержаний сознания в чистом сознании, а наоборот — техника развертывания чистых смыслов сознания, «санскар» в проявленные организованные формы, техника формирования новых организованностей сознания.

Если стержнем работы становится волюнтаристская стратегия, то и все остальные формы психотехнической работы остаются доступными для осознающего себя существа. «Красная» стратегия определяется текущими потребностями. При осуществлении «белой» стратегии управление передается сакральному учению. И только «черная» стратегия апеллирует к сердцевине человеческого сознания — к инстанции «Я», которая совмещает в себе аспект чистого наблюдения и аспект свободной воли. Другие стратегии становятся лишь полем реализации «черной» стратегии.

Три типа психотехник

Весь массив современных психотехник также легко разделить на три типа — на механические, организмические и волевые психотехники. Волевые психотехники составляют основу практики активизации сознания, но они являются лишь небольшой частью корпуса существующих и более древних техник.

Психотехники механического, машинного ряда. Как правило, именно эти психотехники, построенные по принципу «стимул — реакция», называются манипулятивными. Они опираются на представление об определенных законах, управляющих психической жизнью и причинно-следственных связях между стимулами и событиями психической жизни. К ним можно, безусловно, отнести НЛП, эриксонианский гипноз, большую часть соционических методик и близкие к ним техники. Их механичность позволяет достичь четко описанного и заданного инструктором состояния или изменения, но отнюдь не личностных трансформаций, поэтому они оставляют след в сознании лишь в виде воспоминаний о происшедшем.

Субъект воздействия планирует результат, и он же осознанно контролирует ход преобразования одних организованностей сознания в другие — вне осознанного контроля объекта воздействия. Они работают не самым лучшим образом, поскольку организмическая и волевая составляющие психики вносят некоторую неопределенность в получаемый результат. Как правило, их эффективность повышается, когда объект воздействия знает «язык», на котором производится воздействие. Субъект воздействия (инструктор, компьютерная программа или видеозапись) четко отделен от объекта — пациента или клиента. Субъективные переживания клиента обычно формулируются так: «со мной что-то сделали».

Организмические (синергетические) психотехники. Это техники, которые провоцируют процесс, ведущий к желательному результату. Под желательным результатом в этом случае понимаются отнюдь не четко заданные параметры грядущего изменения. Организмические техники рассчитаны на получение приемлемого результата, органичного именно для этого, конкретного человека. Инструктор выступает не в роли субъекта воздействия, а, скорее, провокатора внутренних процессов, он должен только помочь достигнуть состояния высокой спонтанности и сформировать в сознании аттрактор, обеспечивающий протекание процесса в заданном направлении. Большинство трансперсональных техник (например, холотропное и свободное дыхание, использование психотомиметиков в рамках организованных процедур и т.д.) относится именно к этой категории.

Организмические психотехники нацелены на личностные изменения. Полноценной техникой этого ряда мы можем считать лишь технику, приводящую к стойким личностным изменениям — открытию в себе новых качеств, изменению взгляда на себя и мир, избавлению от внутренних конфликтов и т.д. В отличие от предыдущего типа, процессы, инициируемые организмическими психотехниками, переживаются не как навязанные извне, а как собственные, хотя и спонтанные, изменения: «во мне нечто произошло».

Волевые психотехники основаны на прямом волевом действии — развертывании волевого намерения. Техники этого рода начали разрабатываться сравнительно недавно, хотя у них есть аналоги в традиционных культурах — некоторые формы йоги, часть буддистских психотехник и т.д. В отличие от организмических техник, весь процесс достижения результата находится под полным сознательным контролем — практикующий сам проводит психотехнические процедуры в поле собственного сознания, полностью осознавая и контролируя свои действия. Последствия применения волевых психотехник могут выходить за рамки изменений индивидуальной психики и преобразования собственного тела, но начальное звено волевых психотехник находится в сознании субъекта. Волевое управление может осуществляться вопреки действию тех или иных законов и вопреки наличию аттрактора в поле сознания. Главное условие — формирование особого состояния — «состояния пробужденной воли». Человек, производящий акт волевой регуляции, может сказать: «Я это сделал».

фрагмент книги Олега Бахтиярова “Активное сознание”

 

 

 

 

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *