Как живут с пограничным расстройством личности

Пограничное расстройство личности (ПРЛ) — терра инкогнита на карте психических отклонений. Диагноз, который признали почти лет 40 назад, но до сих пор не спешат ставить. Его сложно определить из-за сочетания с другими психическими заболеваниями.

Юношеский максимализм, чёрно-белое мышление, ребёнок в теле взрослого, гиперчувствительность — для описания подойдет миллиард определений.

Но реальность страшнее метафор: пограничное расстройство — это сбой в системе логического восприятия себя, а потом других людей, своей роли в обществе, отношениях и жизни в целом.

О какой границе речь

Раньше предполагали, что пограничное расстройство личности — состояние между патологией и нормой. На самом деле — между неврозом и психозом.

Клиническая психиатрия рассматривает три уровня поражения психики:

  • невротический — обратимые временные состояния;
  • психопатический — расстройство личности, аномалии характера;
  • психотический — бред, галлюцинации.

В современном психоанализе выделяют дополнительный промежуточный уровень — пограничный. Это состояние длится слишком долго для невроза, но и явных необратимых изменений психики, как в психотических расстройствах, не происходит.

Не путайте пограничное расстройство личности с пограничным состоянием — термином, которым обозначают слабую выраженность любого психического расстройства.

История

Первым «границу» между неврозом и психозом в 1938 году проложил немецкий психотерапевт Уильям Штерн. Правда, симптомы ПРЛ — высокую тревожность, импульсивность, личностную ригидность, чувство неполноценности, мазохизм и трудности с оценкой реальности и отношений — он называл признаками шизофрении.

Несмотря на долгую диагностику и противоречивые симптомы, исследователям всё же удалось определить специфический почерк этого расстройства и в 1980 году обозначить ПРЛ как самостоятельный диагноз.

Но до сих пор его с трудом диагностируют, заменяют привычным биполярным аффективным расстройством, истероидной акцентуацией, паническим, тревожным, депрессивным расстройством или чем-то еще. В заблуждение специалист_ок вводит размытость симптомов и индивидуальное течение болезни. И ПРЛ действительно сочетает в себе все вышеперечисленные диагнозы.

Можно долго лечить проявления ПРЛ: наркотическую или алкогольную зависимость, расстройство пищевого поведения, гипоманиакальные или депрессивные стадии, панические атаки, но не избавиться от главного — от искажённого сознания.

Внутренний мир человека с ПРЛ

Людей подолгу выматывает чувство пустоты. Иногда его сменяет тревога или импульсивные вспышки злобы, а потом — раскаяние за своё неконтролируемое поведение, самобичевание и долгий депрессивный эпизод.

Поведенческие паттерны, которые описывают сложные психологические процессы в голове человека с ПРЛ:

1. Эмоциональная уязвимость

«Пограничные личности страдают от своего рода эмоциональной гемофилии: у них отсутствует механизм сворачивания, который усмирял бы приливы эмоций. Стоит только уколоть тонкую «кожу» такого человека, как он истечет эмоциями до смерти», — объясняют авторы книги «Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять» Хэл Страус и Джерольд Крейсман.

Люди с ПРЛ вытесняют травмирующие воспоминания из своей жизни, «забывают» или игнорируют неприятные события, подавляют негативные эмоции — печаль, гнев, вину, стыд, тревогу. Таков защитный механизм их психики: вытеснять всё негативное, чтобы не соприкоснуться с болью. Это временное решение — рано или поздно непроработанные эмоции всё равно проявятся, но в уже более извращённой форме. Человек будет страдать от продолжительных депрессий, панических атак, ночных кошмаров, расстройств пищевого поведения и не знать, в чём причина.

2. Самоинвалидация

Это когда люди игнорируют или не признают собственные эмоциональные реакции, мысли и поведение. А порой включают самодеструктивную психологическую защиту: сильный стыд, ненависть к себе, направленный на себя гнев, суицидальные наклонности.

Суицидальное поведение часто встречается у людей с ПРЛ, до 10% из них совершают самоубийство.

«Личности с пограничной организацией склонны говорить о самоубийстве не тогда, когда они действительно хотят умереть, а когда они находятся в состоянии, которое Мастерсон метко назвал «депрессией заброшенности». Необходимо, чтобы их отчаяние и паника были нейтрализованы ощущением, что кому-то небезразлично, как плохо они себя чувствуют», — объясняет причину такого поведения психотерапевтка Нэнси Мак-Вильямс в книге “Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клиническом процессе”.

Это не манипуляция — людям с ПРЛ действительно тяжело переживать эмоциональные «американские горки». Они видят выход в самоубийстве, которое избавит их от мучений. Согласно исследованиям, по своей тяжести и способности провоцировать суицид пограничное расстройство личности не уступает биполярному.

3. Постоянный кризис

Человек с ПРЛ не знает, как это — жить в норме. Ему кажется, что стрессы идут один за другим, он живет в постоянном негативе, преодолевает срывы и препятствия. Это порочный круг — искажённое туннельное мышление и обесценивание собственных достижений «подтверждают», что весь мир против него и выхода нет.

4. Воспринимаемая компетентность

От человека с ПРЛ часто слышишь: «Я не знаю, кто я, что мне нравится, как я отношусь к миру и другим людям, какие у меня приоритеты». Терапевты отмечают, что личность таких пациентов почти невозможно разглядеть.

«Я — никто» — эта мысль пугает «пограничников», и они заимствуют подходящие черты у окружения. Человек с ПРЛ бессознательно перенимает чужие привычки, образ жизни, установки, чтобы не казаться самому себе пустым или установить с кем-то контакт. Например, человек не интересуется поэзией, но в кругу поэтов может внезапно загореться идеей писать стихи, увлечься чужим творчеством, делиться поверхностными знаниями о теме, в которой ещё пару дней назад не разбирался.

Психотерапевтка Марша Лайнен называет это «воспринимаемой компетентностью»: «Индивиды с ПРЛ часто не могут определиться с собственной идентичностью и имеют тенденцию к поиску в своем окружении ориентиров, которые подскажут им, какими быть, что чувствовать и думать. …Такие индивиды, образно выражаясь, всегда находятся на краю пропасти».

Отношения с окружающими

Внутренняя эмоциональная нестабильность «пограничника» отражается на его отношениях с окружающими.

Обычно любые отношения — неважно, романтические, рабочие, семейные или терапевтические — развиваются по таким сценариям:

· Идеализация + обесценивание: «я ненавижу тебя, только не бросай меня»

Окружающие кажутся “пограничнику” либо идеальными (воспитанными, эмпатичными), либо недостойными (враждебными и злыми). Чёрное или белое — никаких полутонов. Такая дихотомия приводит к расщеплению: «хорошего» человека идеализируют, а «плохого» обесценивают. Эти процессы бесконтрольные и внезапные: ещё вчера «хороший» был идеалом, но сказал что-то не то и мигом попал в немилость.

Не всем по духу такие скачки, не все хотят соответствовать надуманному идеалу, поэтому отношения обречены. И человек с ПРЛ, не в силах справиться с «предательством», разрывает все связи с близкими людьми.

· Садизм + мазохизм: смена ролей, когда «пограничник» в отношениях то жертва, то абьюзер

Корни пограничного расстройства личности психотерапевты ищут в детстве, когда впервые на примере родителей закладываются представления об отношениях «Я — Ты». Ссоры отца и матери, чрезмерная холодность или гиперопека, сексуальное, физическое или ментальное насилие, ранняя потеря родителя — всё это может во взрослом возрасте отразиться на отношениях с окружающими.

Люди с ПРЛ чувствуют себя настороженно. Тревога и страх быть брошенными мобилизируют их, заставляют всегда искать подвох.

В одних и тех же отношениях «пограничник» может быть и жертвой, и абьюзером. Сначала он бессознательно выбирает того, кто может сделать больно — человека с зависимостью, социопата, нарцисса, такого же «пограничника». А когда страдает морально или физически, меняется ролями — давит на чувство стыда и вины, заставляет другого признать своё несовершенство и испытывать душевные муки. Просыпается садистская черта «пограничника»: ответить на обиду, отомстить, заставить жалеть и раскаиваться любой ценой. «Пограничник» затаит обиду, но побоится выразить чувства и спровоцирует события, которые сделают другому человеку так же больно — вызовет ревность, будет игнорировать, угрожать расставанием или уедет.

· Слияние + сепарация.

Когда человек с ПРЛ чувствует симпатию, он стремится слиться с потенциальным партнёром. В ход идёт всё бессознательное оружие: от демонстрации собственной идеальности и компетентности до копирования черт характера и интересов. В 1942 году психотерапевтка Хелен Дойч отметила, что «пограничникам» свойственна «бедность объектных отношений и тенденция к заимствованию качеств другого человека как средство сохранения любви (копирование партнёра и идентификация с ним)». Острая нужда в другом человеке выливается в контроль. Другой нужен, но не ценен, поэтому устанавливать полноценные «Я — Ты» отношения так сложно.

Интересный парадокс. «Пограничник» безумно боится одиночества и всеми силами пытается слиться с кем-то. Но как только достигает цели, начинает бессознательно бояться, что это слияние нарушит его налаженный образ жизни, и отдаляется.

Это лечится?

«Если путешествие в тысячу миль начинается с одного шага, то путешествие пограничной личности через дебри исцеления начинается с одного хромого шажка. Перемены — это великая война для людей с ПРЛ, и она дается им куда тяжелее, чем другим», — Хэл Страус и Джерольд Крейсман, «Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять».

Хорошая новость для людей с пограничным расстройством личности: это лечится. С помощью долгой интенсивной терапии, когда «пограничник» привыкает к безопасному пространству и жёстким границам психотерапевтической работы, разговаривает с понимающим, контейнирующим специалистом, меняет искажённое восприятие себя и мира, учится по-новому смотреть на привычные вещи и корректировать нерабочие сценарии поведения.

Но не всем, у кого проблемы с самоидентификацией и межличностными отношениями, диагностируют ПРЛ. Нужен минимум год наблюдений, в то время как депрессию устанавливают уже через 2 недели сохранения симптомов. Диагноз «Пограничное расстройство личности» не ставят подросткам, потому что до 18–20 лет психика формируется и может претерпевать эмоциональные скачки.

Жить в чёрно-белом мире сложно. Пограничное расстройство личности — комплекс симптомов, трудностей и ограничений. Опасно обесценивать эту проблему и игнорировать её. Ведь иногда «обычная» перемена настроения и импульсивные поступки сильно ухудшают качество жизни и угрожают ей.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.